Отмечу сразу — отношу петельный промысел к наиболее варварским методам добычи животных, боролся с "петельщиками" всеми возможными законными, а порой и незаконными методами, никогда не испытывал к ним жалости, а попавшиеся с петлями браконьеры, независимо от их материального положения, получали "по полной программе". Никто и никогда меня не убедит, что задушенный стальной петлей зверь является трофеем. Скорее, куском мяса, да и тот в горло не полезет, если нормальный человек знает, каким путем он добыт.
Не оправдываю применение петель ни для каких целей, даже для борьбы с волками или бродячими собаками, что "втихую" практикуют некоторые егеря, не способные справиться с вредителями другими методами. Пусть простят меня читатели, если я святотатствую, но смерть человека "через повешение" ни в какие сравнения не идет с тем, как мучается животное, попавшее в петлю, а это длится порой более суток. И даже, если зверь попался за ногу, затянул петлю на морде или на животе — мукам его нет предела. Кто не верит — проверьте на себе. Ну, да не будем нагнетать эмоции. Далее о петельном промысле в деталях.
Прежде всего, на каких животных ставят петли? Мне довелось сталкиваться с петлями, настороженными на копытных (лося, оленя, кабана, косулю) и на пушных зверей (волка, лису, енотовидную собаку, зайца и других), попадались петли специально выставленные на собак. Не сомневаюсь, что вы назовете и других животных, на которых ставят петли.
Кто попадает в петли? Если думаете, что только тот, на кого ставят — ошибаетесь. И это самая уродливая сторона петельного промысла — кто в петлю сунулся, на том она и затянулась, без разбору. На краю лесного массива под с. Высшая Дубечня в петли, настороженные на лосей и оленей, попадали коровы, которых пасут по опушкам и которые, естественно, разбредаются в поисках сочной травы. На облавных охотах, неосторожные загонщики, не смотрящие перед собой, частенько попадают ногами в петли, предназначенные для пушных зверей, падают, получают травмы. Один подобный случай закончился разорванными стволами по причине самопроизвольного выстрела. Статистику потерянных в браконьерских петлях охотничьих собак никто не ведет.
Хорошо, если собака умеет себя вести при попадании в петлю: сидит спокойно, не дергается — не затягивает петлю, подает голос и ждет хозяина, и хозяин где-то рядом; а если нет — беда. Но больше всех страдают, конечно, звери. Не редки случаи, когда в петли, предназначенные для пушных, попадают кабан или косуля. При этом, как правило, петля затягивается у косули на голове или на ноге, а у кабана на морде.
В течение нескольких дней косуля перекручивает и разрывает заячью петлю, но часть передавленной проволокой ноги со временем теряет. Такая косуля, если выживет, становится легкой добычей волка или бродячих собак. Кабану не везет еще больше: любитель передвигаться по гущакам, он зачастую ходит по заячьим и лисьим лазам, где, как раз, и ставятся петли. Некоторые секачи набирают на рыло по несколько заячьих петель. И если оторвать заячью петлю от дерева кабан в силах, то стащить ее с морды нет — против жесткой шерсти проволока не идет. Одна или несколько затянутых на рыле петель обрекают зверя на медленную голодную смерть. Благо, если такие искалеченные звери отстреливаются на законных охотах и их мучения быстро прекращаются, в противном случае, хозяйство попросту теряет ценных животных.
Еще одна уродливая черта петельного промысла — брошенные петли. В силу разных причин оставленные без регулярных проверок, брошенные со страху перед егерями, настороженные и забытые петли продолжают ловить животных; которые раньше или позже погибают, так и не став даже куском мяса для браконьера — а вот это уже ни чем нельзя оправдать. И такие петли стоят, пока не сработают. Нам не раз доводилось находить пойманных в петли мертвых животных, порой полуразложившихся. Представьте себе, как долго должен просидеть в петле заяц, пойманный за ногу, чтобы, в конце концов, замерзнуть.
Кормят такие снасти ворон, лисиц да волков, очень даже выручая их в тяжелые морозные зимы; и этим никак не способствуют борьбе с вредными хищниками.
И это не все: гибель редких охраняемых, как принято называть "краснокнижных" животных, — еще одна беда петельного промысла, особенно для рыси, которая запросто ловится в петли, расставленные зачастую не для нее.
Что представляют собой непосредственно орудия добычи — петли? По представлению несведущего человека — это кусок проволоки или тросика, установленный на звериной тропе в виде петли, примерно на уровне головы предполагаемого объекта добычи, с возможностью затяжки. Вероятно ставятся петли и под попадание ноги зверя, но мне такие не встречались. Следует отметить, чтобы изготовить и правильно установить петлю, необходимы немалый опыт, мастерство и достаточно дефицитный материал — не редко продукция авиационной промышленности. Почти всегда по петле можно идентифицировать руку мастера (направить бы их мастерство да во благо природе). Конечно, попадаются изделия и дилетантов, которым кажется, что ничего особенного в петельном промысле нет, порой — это обычная ржавая стальная проволока. Но не следует думать, что от дилетантов вреда меньше. Если примитивная петля стоит на тропе несколько месяцев, вероятность попадания в нее неосторожного зверя все равно есть. Вот только дилетанты зверя больше калечат, чем добывают, потому как, петлю из обычной проволоки зверь со временем перекручивает, перетирает и разрывает, да так с куском проволоки и ходит.
Выставляют браконьеры от нескольких десятков, до нескольких сотен петель, а чего им из-за 2-3 петель километраж наматывать да рисковать. Маршрут проверки настороженных петель — от двух километров до двадцати и более.
Кто занимается петельным промыслом? В подавляющем большинстве люди, проживающие или имеющие дачи на территории угодий. И это понятно — чтобы регулярно проверять петли, желательно пешим порядком, необходимо жить где-то рядом с местом промысла, потому, как часто использовать транспорт рискованно — на дорогах проще попасть под егерскую проверку, к тому же могут конфисковать автотранспорт. А потому, контингент петельщиков в определенной степени однотипен. Не единожды, задаваясь вопросом, что объединяет этих людей, для себя отметил — отсутствие даже признаков морали. Думаю, эти люди с легкостью убили бы и человека, только бы этого никто не видел, и спали бы спокойно, без всяких угрызений совести. Представьте, как браконьер приближается к попавшему в петлю животному, зверь, ошалев от страха и боли, беспорядочно рвется в разные стороны, еще больше затягивая петлю, а некоторые животные к тому же и кричат, а бандюга забивает зверя палкой, дорезает ножом или закалывает пикой, крупных и сильных животных стреляют в упор. Потом втихаря, ровно как ворюга, разделывает тушу, также тайком тащит домой и втихаря ест или торгует мясом и пушниной из-под полы. Тем более, было не приятно в 1999 году задержать на петельном промысле школьников: Курочку В. В. — в то время ученика 11 класса и Булавчика Р. Г. — ученика 10 класса.
Но, пожалуй, кроме возраста, никаких смягчающих обстоятельств у них не было — за плечами уже несколько лет безжалостного промысла, десятки задушенных или забитых копытных и пушных зверей. Само задержание больше напоминало боевую операцию, с элементами выслеживания, тропления, далеко не детской погони, и полнейшего запирательства после задержания — все как у бывалых браконьеров. А сколько мы их "вычисляли", сколько спалили бензина и протопали пеши километров по их следам, сколько сняли их петель, сколько они поломали кормушек и солонцов из мести нам?! Даже не верилось, что все это делали школьники! Ну, да сколько веревочке не виться, конец все равно … — штраф заплатили оба и петельный промысел прекратили.
В Полесском районе довелось столкнуться с организованной преступной группой, занимающейся петельным промыслом с целью реализации мяса копытных зверей. Одни браконьеры ставили и проверяли петли, убивали попавшегося зверя и разделывали тушу (при этом угодья были поделены на сферы влияния); другие — забирали мясо и реализовывали его. Попался, как и следовало ожидать, стрелочник — тот, кто ставил и проверял петли, полу-БОМЖ, некий гражданин Козленко В. М. 1954 г. рождения, человек во всех смыслах опустившийся "дальше некуда". На нем ниточка и оборвалась, хотя штраф по решению суда он, конечно, заплатил. Такая полупромышленная заготовка мяса представляет наибольший вред для охотничьего хозяйства и опасность для егерей.
Во-первых — аппетиты заготовителей не имеют границ. Чем больше, тем лучше — колбасные цеха и рестораны примут деликатесное мясо в неограниченном количестве.
Во-вторых — при задержании члены таких группировок так просто не сдаются, способны на все, вплоть до стрельбы по егерям; к тому же, имеют связи и в милиции, и в судах, и зачастую в самих охотхозяйствах — в среде егерей имеют осведомителей, а то и соучастников. Не желая потерять мясной доход, идут на подкуп, шантаж, запугивание егерей, мешающих преступному промыслу, распространяют о таких егерях заведомую ложь, чтобы тех уволили из хозяйства; жестоко наказывают тех местных жителей, кто выдал информацию о браконьерах. В общем, самые настоящие преступные группы. Хотя следует отметить, что такие браконьерские группы по заготовке мяса диких животных добывают зверя не только петлями.
Как бороться с петельным промыслом? Существует мнение, как среди охотников, так и среди самих петельщиков, что их промысел в определенной степени самый безопасный — петельщика если и удается поймать, то довести дело до суда практически невозможно. И вот почему. Даже если задерживает егерь петельщика с мясом или петлями, второй успевает выбросить продукцию и орудия охоты еще до приближения егеря, нагло смотрит в глаза и смеется: мол не мое и ничем не докажешь. Найти независимых свидетелей в глухом лесу, понятно, невозможно, а постоянно возить их за собой — нереально. У петельщика при себе нет документов, как правило, нет огнестрельного оружия. Доказать в суде, кому принадлежат петли не возможно, сфотографировать, как браконьер ставит петли или разделывает тушу, также нереально — не полный же он лох, чтобы вот так запросто подпустить к себе человека с камерой. В общем, вероятность быть задержанным с весомыми для суда доказательствами, у петельщика гораздо ниже, чем у любого другого браконьера. Потеря мяса и петель — не велика потеря для браконьера; а больше, как правило, и нечего у них конфисковать. Вот так уверенно думают и чувствуют себя те браконьеры, кто не попадался на петельном промысле. А кто попадался, пусть поделится впечатлениями с коллегами. Помните как Глеб Жиглов поступил с рецидивистом Кирпичем, уверенным, что нет против него методов (в кинофильме "Место встречи изменить нельзя")? То легкая шутка, цветочки по сравнению с тем, как в некоторых хозяйствах неординарно разбираются с петельщиками, так разбираются, как ни с какими другими браконьерами, зачастую прямо на месте! Жаль, что любители петельного промысла не читают наш журнал, а то бы призадумались над этим предупреждением. В каждом опытном егерском коллективе есть свои "методы общения" с петельщиками. Понять или осудить егерей за их "методы" может только тот, кто сам месяцами тропил браконьеров, беспомощно смотрел на взбесившихся в петлях собак, доставал из петель трупы задушенных или умерших голодной смертью животных, поймав бандюгу, смотрел в его наглые глаза, а тот смеялся: мол, все равно ничего не докажешь.
Хочу заметить, что и к судебной ответственности привлечь петельщика можно, хотя для этого и требуется серьезная подготовка; а вот как — секрет, делится которым, по понятным причинам, можно только с егерской службой.
А все же, как бороться с петельным промыслом в целом, или хотя бы до минимума снизить ущерб от него?
Первое. Борьба с любыми видами браконьерства требует прежде всего информации: кто, где, в какое время суток, на каких животных и как охотится — "три кита", на которых стоит эта борьба. Это понятно без объяснений даже дилетанту, а как добыть нужную информацию — это уже профессионализм охотоведов и егерей. И здесь существует несколько методов:
— самим егерям постоянно проверять угодья, в особенности, места возможного петельного промысла;
— побольше общаться с местным населением и охотниками;
— "правильно" работать с браконьерами, которые не уважают петельный промысел и частенько охотно "сдают" конкурентов.
Несомненно, что хорошего результата можно добиться, используя все методы, но два последних наиболее экономичны. Петельщики много перемещаются по лесу. В летнее время их замечают грибники, ягодники, просто отдыхающие и даже пастухи, уже не говоря о лесниках. В зимнее — так же, человек, регулярно шатающийся по лесу, не может остаться незамеченным и вызывает естественный вопрос: "чем он занимается"? Так, что местное население — первый помощник в борьбе с петельным промыслом, надо только уметь разговаривать с людьми.
Далее охотники. Понятно, что охотники и сами не мирятся с петельщиками, вот только чаще всего делают это неправильно — просто сами снимают петли и прогоняют браконьеров из своих угодий. Это похвально, но не эффективно — петельщик на время меняет место промысла и становится осторожнее. Коль вычислили браконьера, с ним надо разобраться так, чтобы он бросил гнусное занятие, а это под силу только соответствующим уполномоченным службам. А потому, обращаюсь ко всем, кто заинтересован в богатстве наших угодий:
— найдя в лесу браконьерскую петлю, тем более с пойманным зверем, обязательно сообщите о находке в охотхозяйство (номер телефона охотпользователя можно без труда узнать в сельсовете, милиции или других местах);
— ни в коем случае петли самостоятельно не снимайте, их следует затянуть так, чтобы зверь уже не мог пойматься, и оставить на месте;
— на некотором расстоянии от найденной петли поставьте метку так, чтобы егерь мог найти место и петлю без вас;
— встретив браконьера на промысле, не подавайте виду, что вы поняли, чем он занимается.
Почему нежелательно снимать петли без егерей?
Во-первых, петли следует из леса забрать, а не выбрасывать в лесу. Если вы, вывозя петли, попадете под егерскую проверку, вас самих могут обвинить в браконьерстве, и из героя перейдете в разряд нарушителя.
Во-вторых, егерям необходимо внимательно осмотреть место промысла. По манере установки петель можно установить "мастера".
В-третьих, вы самостоятельно никогда не снимите всех петель, просто не найдете, часть петель останется брошенной и еще долго будет ловить животных.
В-четвертых, самое главное, вы спугнете браконьера. Петельный промысел требует максимальной скрытности, и это понятно - даже если другие браконьеры будут знать, где стоят петли, они, пусть даже периодически, будут воровать поймавшегося зверя, а то и могут "сдать" егерям. А потому, как только петельщик подозревает, что его снасти кем-либо обнаружены, тем более частично сняты, он меняет место промысла, иногда бросая установленные петли, дабы не рисковать при их съеме. Какой вред представляют брошенные петли отмечено выше. Зверь может затянуть петлю и уйти или оторвать ее часть, но не снять ее целиком — это может сделать только человек. Вот почему опытный браконьер, обнаружив хотя бы одну снятую петлю, становится сверх осторожным и может бросить целый каскад настороженных снастей, а это десятки петель. А потому, очень важно, найдя одну петлю, ухватившись за кончик ниточки, размотать весь клубок — снять все петли, а может и задержать правонарушителя.
В связи с этим считаю, что егерям перед коллективными охотами, на инструктаже следует разъяснять охотникам, особо тем, кто будет ходить в загон, как вести себя при обнаружении браконьерской петли — затянуть, оставить на месте, поставить невдалеке метку и доложить егерю.
Второе. И сами егеря не должны сидеть сложа руки и, хотя бы раз в неделю, проверять места наиболее вероятного петельного промысла. Что это за места? Их много, но все они имеют общий признак — передвижение зверя по тропам. В разное время года, в зависимости от наличия кормовых полей, подкормочных площадок, водопоев, мест дневки, защитных свойств угодий, снежного покрова, меняются и пути передвижения животных. В отсутствие снежного покрова проверять следует набитые тропы на водопои, кормовые поля, подкормочные площадки, переправы животных через речки, каналы и прочее подобное. При наличии снега — следует тропить людские следы подозрительного направления.
Техника тропления петельшика имеет свои секреты, вот один из них: при проверке петель опытный браконьер не подходит к настороженным снастям, он движется на таком расстоянии, что бы заметить поймавшегося зверя, но, чтобы посторонний человек, идя по его следу, не заметил его петель. А потому, тропить браконьера и снимать петли следует в 2-ем или в 3-ем, с инструментами, обязательно с огнестрельным оружием — это необходимо с точки зрения безопасности и по другим причинам. Но, самое главное — в самом начале необходимо "раскусить" манеру установки петель и секретные маячки браконьера (метки, невдалеке от которых стоят петли). Занимаясь петельным промыслом несколько лет, устанавливая и переустанавливая на новые места десятки петель, нарушитель не может запомнить все места их установки, а подходить к ним во время обхода не желательно, потому и устанавливают браконьеры на маршруте обхода петель различные, не особо заметные, понятные только им метки, дабы не потерять петли. Это может быть особым манером заломленная веточка или ветка, положенная на пути маршрута, что-либо другое. В этом месте браконьер останавливается и ищет взглядом петлю. Во всяком случае, раскусив манеру работы браконьера, вы облегчите поиск его снастей, а снять их надо все — петельщик не будет после вас делать зачистку.
Когда появился определенный опыт, нам даже удавалось по манере залома ветки определять с какой стороны по маршруту (с лева или справа) стоит петля, что значительно облегчало поиск.
Все снятые петли следует брать под учет и надежно хранить до официального заактированного уничтожения. Ни в коем случае нельзя их выбрасывать на свалку, сдавать на металлолом, тем более, раздавать кому-либо на хозяйственные нужды — они снова попадут в лес и будут ловить и душить животных.
В 2003 году в Ужском хозяйстве вновь принятый на работу егерь из плохо охраняемого склада, воспользовавшись неразберихой, стащил несколько сотен изъятых браконьерских петель. Кому он их передал — думаю догадываетесь. Труд всего егерского коллектива за несколько лет, можно сказать, пошел "коту под хвост", а то, что проходимец был в последствии уволен — слабое утешение. Уничтожать петли просто — раскусить их на несколько частей, и они уже становятся непригодными. При этом, следует оставить в архиве 2-3 петли от каждого "мастера", особенно, если эти мастера известны. Однажды пойманные петельщики, бывает, со временем "берутся за старое". Имея архив из именных снастей, определив руку мастера, легко будет вспомнить и его манеру выставлять петли и места, где его петли уже встречались; то есть — легче с ним бороться.
Третье. Если егерская служба имеет информацию о петлях и уверена, что браконьер не насторожен — не знает, что его промысел раскрыт, все же, следует попробовать взять правонарушителя "на горячем". Тут уж, как хватит смекалки, а главное — терпения, потому как, караулить приходиться долго, иногда по несколько дней. При этом приближаться к месту и вести себя в засаде необходимо очень скрытно: не наследить, не подшуметь, почти, как на охоте на медведя. Но, дело того стоит.
В начале марта 1998 года в Выше Дубечанском хозяйстве по снегу мы нашли около полусотни настороженных петель и двух уже замерзших косуль. По неопытности, вместо того, чтобы тихо оставить петли и сделать вначале засаду, мы начали их снимать. Процесс затянулся до вечера. Косуль оставили в петлях, чтобы браконьера поймать с мясом. Так вот, когда мы были заняты петлями, как раз и подошли за мясом браконьеры, понаблюдали за нами с расстояния в 100 метров и ушли (это мы выяснили позже по следам на снегу). А мы, на следующий день, просидели в засаде на морозе, не шевелясь, без всякого толку 5 часов, не подозревая, что нас уже "вычислили". Так что опыт борьбы с петельщиками приобретался вместе с шишками, неприятностями и досадными промахами.
В заключение отмечу, что петельный промысел процветает там, где не работает должным образом егерская служба, где егеря осматривают свои обходы из окон служебных автомобилей и толком не знают, что и где у них происходит в угодьях, а петли вдоль дорог, как вам понятно, никто не ставит. У тех егерей, кто хотя бы раз в неделю пешечком проверяет все самые потаенные уголки своего обхода, проходит, а иногда и проползает по звериным тропам, петельный промысел прекращается.
Обращаюсь к начинающим охотникам: если вы обратили внимание, в этой статье ни разу петельный промысел не назван охотой, а петельщик охотником — это принципиальная позиция не только охотоведов и егерей, но и большинства рядовых охотников;
каким бы удачливым, азартным, не особо рискованным и малозатратным не показался вам петельный промысел, как бы ни втягивали вас в этот беспредел бывалые браконьеры, не занимайтесь этим варварством; иначе, сами не заметите, как станете душегубом и изгоем в среде охотников, и в один "прекрасный" день замахнетесь на жизнь человека.
В. Нижник
