Страница 1 из 1

Ну, здравствуй, оружие... (ч.2)

Добавлено: 07 дек 2015 21:15
Кенотрон
Часть 2. Лисица


"...В тот год поздним летом мы стояли в деревне, в домике, откуда видны были река и равнина, а за ними горы. Русло реки устилали голыш и галька, сухие и белые на солнце, а вода была прозрачная и быстрая и совсем голубая в протоках. По дороге мимо домика шли войска, и пыль, которую они поднимали, садилась на листья деревьев. Стволы деревьев тоже были покрыты пылью, и листья рано начали опадать в тот год, и мы смотрели, как идут по дороге войска, и клубится пыль, и падают листья, подхваченные ветром, и шагают солдаты, а потом только листья остаются лежать на дороге, пустой и белой..."

Стоп… это – не моё.

***

- Ну, Нин, - жалко говорил я тогда, наверное, с полной неуверенностью в успехе. Ей, будто маленький сынок… своей строгой мамочке. Капризно моля об игрушке.

- Ты же знаешь меня уже всего… С ног до головы… Со всеми моими слабостями, недостатками… Ты знаешь, что такое для настоящего мужика – оружие? Это… это… - это – всё! Сколько славных картин осталось у меня в памяти о папином ружье в детстве, об охотах с ним вдвоём. И только в Одессе, вот - видишь даже вступил уже в УООР? Вон, возьми, хоть почитай «Охотничьи просторы» или «Белый Бим чёрное ухо»… Может, тогда поймёшь мою многострадальную душеньку. А ружья охотничьего – до сих пор нет. Не купил. Всё – на тебя да на тебя, красавицу мою, трачу.

- Ох, и потратился, уж! Копейки в дом носишь. Тоже мне – лётчик. Да лучше б я за стоматолога вышла!

- Нин, ну пожалуйста, попроси свою маму занять нам эти недостающие двести рублей. Я так долго ждал, пока этот «ИЖ 27-Е» придёт, наконец, в магазин. Я ж с получки – сразу всё отдам, ты ж меня знаешь. Его сразу схватят, уплывёт оно. Это ж – просто сказка, а не ружьё! – ластился, как мог к жене.

- Ну, бродяга, ты меня просто достал уже… Сил моих больше нет. Возьми – свои деньги. Думала, что мамина помощь – в семью пойдёт, а ты – на ветер их пускаешь… Отстань, сексуальный маньяк! – в неподдельном гневе отбивалась от моих благодарностей неотразимая блондинка.

***

Нежно и трепетно… прикоснулся я тогда впервые к желанному предмету на прилавке оружейного магазина на переулке Нестеровском 7/9.

Вертикалка! Вентилируемая прицельная планочка! Воронёные стволики, двенадцатый калибр… Один – чок, другой – получок… Ореховая полированная ложа, изумительные блистающие кольца зеркальные внутри стволов – на свет! Хром! Прикладистое! С эжекторами… Так обворожительно щёлкает при закрытии… О таком сокровище – мой папа в своё время мог только мечтать… Я готов был обнять – весь мир!

Так моя тёща тоже сыграла свою немаловажную роль в становлении меня, как мужичка.

Тем более обидно было мне, когда она впоследствии, пару лет спустя, отказалась готовить зайца.

***

Когда оставил родной Донбасс, уехав мальчишкой за своей голубой самолётной мечтой из родного дома, я невольно расстался с огромным своим богатством в жизни, о котором даже не подозревал и которое оценил только много лет позже.

Я расстался не только со своими родными отцом и матерью, сестрой, но и – с двоюродными… Братьями, сёстрами. Мы и тогда, живя недалеко, вообще, друг от друга, виделись редко. Семьи – ячейки общества, дела, заботы взрослых. Двоюродная братва - встречались малышами на праздники, как правило, когда съезжались дяди и тёти. Одни жили в Доброполье, другие – в самом бывшем Сталино. Кто – в Славянске, ну, а кто – в моей родной Константиновке. Той, что звёзды рубиновые для самих кремлёвских башен в своё время лила на стекольных заводах своих. Если не ошибаюсь, с 1937 по 1946 год они зажигали сердца всему народу СССР… На мирный труд, на готовность защищать Отечество в лихую годину, на верную надежду на счастье человеческое. В 46-м новые звёзды из трёхслойного стекла прибыли уже из Вышнего Волочка.

***

Султанчики камышевые, вздрагивая, осыпали нас блёстками инея. Стояла завораживающая морозная тишина. И ни откуда невозможно было уловить ухом даже шороха. Мы молча и вопросительно переглядывались, настороженные, и затаив дыхание, продолжали ступать далее.

- Коль, а, Коль, - шёпотом решил обратиться к товарищу. – А, ведь, мы не совсем грамотно действуем, с разгона начав дело. Топаем вдвоём рядом. И если зверь впереди будет лежать, затаившись, то запросто нас услышит и уйдёт спокойненько от нас же. Мы даже не увидим его. И сколько б мы так не шли толпой – удачи нам не видать. А давай-ка я, пока ты постоишь на месте минуток пять, уйду аккуратненько вперёд сам, залягу там в полукилометре и буду тебя ждать. Ты уже шумненько двинешься по камышам, шелестя и – выгонешь на меня хоть что! А я – наготове буду. Как?

- Ты прав, - ответил, сосредоточившись вдруг, Николай. Иди вперёд, только ж смотри в оба, чтоб в меня не попал.

- Ну, ты – даёшь, - возмутился я. За кого меня принимаешь.

Быстренько и тихо я взял по мягкому снегу темп. Ступалось легко и тепло, несмотря на то, что нос пощипывало. Правая рука радостно грела ладонью полированное ружьишко, что весомо напоминало о себе неотступно, как о самом верном друге. На ходу поправлял сунутый за патронташ предложенный Колей самодельный охотничий нож. С белой костяной рукояткой от клыка кабана. «Вот повезло так повезло… Вот это дружбан у меня появился! Это ж какого кабана они с отцом добывали, что даже на рукоять ножа – клык сгодился… Надо обязательно развить появившееся знакомство, укрепить дружбу».

Камыш вскоре стал редеть и я вышел с зимнего болота на возвышавшийся лужок. Отойдя метров пятьдесят, я придирчиво оглядел выбранное место, среди зимних кустиков и сухостоя. «Вот, прекрасно замаскированное идеальное естественное укрытие, - торопливо мыслил я, - здесь и упаду меж этих колючих веничков, то ли осота, то ли высохших луговых васильков и репейника».

На белом пушистом снегу было как у бога за пазухой. «Ватник на коленях не промокнет, не успеет, морозно. Друг, наверное, уже двинулся с места на меня. Так, в ружье – оба патрона с картечью, пусть будут. Кабана ж, в самом деле, ждём. Ветра, кажись – вовсе нет. Но, с болотца, всё ж, - на меня потягивает, в лицо свежит. Вон, и – парок изо рта, что плавно выдохнул для проверки, назад растаял дымком. Это хорошо – зверь меня не учует»

Неожиданный выстрел, там, куда я смотрел, - встряхнул мои нервы. Гулко, но – тут же утонул в морозной тишине девственных мест. Я и прижался ниже и впился взором одновременно в стёжку, по которой вышел сюда. «Зачем же он стрельнул? Неужто по кабану? Не мог никто ему на узкую тропку так счастливо выбежать, скорей всего – решил пугнуть». Снег предательски залез в левый рукав, отвлекал. Но я, подобрав ружьё наизготовку и опершись на оба локтя, прижался щекой к прикладу. По прицельной планочке и мушкой щупал пространство. Ничего. «Что ж за ерунда такая? Почему стрелял?» Неизвестность – чуть раздражала.

Вдруг, - спокойное, неторопливое рыже-серое создание, всё в мягких и властных движеньицах, - появилось там, впереди, так внезапно, как очаровательнейший кадр кино на белом экране… Виляющий слегка, от злого раздражения, что оторвали от сна, - пушистый хвост, как сам камышевый дорогой султан – помахивал тому сзади, кто стрельнул. Я вжался от неожиданности в сугроб с одной лихорадочной мыслью: - «Что, чёрт побери, делать? Картечью – по лисе? Варварство… Бежит не быстро… просто ступает не спеша, уверена, что опасность – сзади неё осталась… Была- не была»

Я, как можно незаметней, будто, подумалось самому, переламываю на боку ружьё, быстро меняю одну картечь на заячий патрон, захлопываю оружие, мгновенно вскидываю снова, чуть приподнявшись из своего логова и – внезапно встречаюсь взглядом с умным, отливающим золотом, но искренне злым взглядом красавицы, что оказалась внезапно за секунды – совсем близко! Конечно – так опростоволоситься хитрюге в её осторожной жизни… Я – даже не скрываясь уже, приподнимаюсь на одно колено, и ловко прицелившись, – уверенно жму спусковой крючок заячьего ствола… «Что за чёрт?! Почему оно – не стреляет?!» Я – жму сильней! «Урод! Предохранитель то - не снял!» - мелькнуло в сознании… Мгновенно – большим пальцем правой – кнопку вперёд! Крючок - выстрел!

«С ним была… плутовка – такова…»

Огромными перемахами по снежному одеялу и буграм – счастливица стремительно удалялась… огромными прыжками и наглыми зигзагами. Понимая, что уже, конечно, далеко совсем, я с досадой и уже стоя, посылаю в обидное пространство и – картечный выстрел.

***

Всё произошло так быстро.

Я не успел даже по-настоящему расстроиться. Но с каждой минутой - боль обиды на себя, за такую оплошность, всё больше обуревала меня.

«Сколько ж лет прошло с тех пор, как я держал отцовское ружьё в руках? И не сосчитать… Году, этак в 1963-м, папа продал его. Чтоб купить стройматериалы для постройки дома для сына. А сейчас – 79-й. Предохранитель! – Всего то… Как же всё важно – в оружии!»

Коля неторопливо, но с интересом подошёл вскоре ко мне.

- Ты ч-чё стрелял?

- А ты чё? – спросил его обиженно…

- Я – пугнуть решил, а ты?

- А я, балбес, - по лисе…

И всё рассказал, до мелочей.

- Ну, ничё, - спокойно рассудил друг. Охота наша – только начинается. Пошли вон туда, меж берёзовыми посадками и лесом посмотрим следы коз. А т-там и болотце тоже есть, где кабанчики любят отлёживаться днём.

- Пошли, - виновато и уныло согласился я.


17.05.14

Ну, здравствуй, оружие... (ч.2)

Добавлено: 12 дек 2015 13:51
Gonitel Valeriy
Очень круто пишеш , как будто я . Молодец :bra_vo: