Осторожно: птицы…

Интервью с членом Совета Украинского общества охраны птиц, ученым-орнитологом Ольгой Яремченко."Охотник": Ольга Анатольевна, каждый раз в преддверии открытия нового охотничьего сезона многих читателей нашего журнала интересует вопрос, на каких охотничьих животных в этом году разрешена охота, а на каких — нет. И если с животными, занесенными в "Красную книгу Украины", все более_менее понятно, топо перечню ограничений, содержащихся в приказе Госкомлесхоза, — не всегда. Например, в приказе установлен запрет на добычу ряда птиц, ранее считавшихся охотничьими, — при том, что они не входят в число "краснокнижных"… В этом действительно есть какой-то смысл?Ольга Яремченко: Последнее издание "Красной книги Украины" вышло в 1994 году, и с тех пор этот документ ни разу не переиздавался. Уже более четырех лет работает специальная комиссия, занимающаяся подготовкой новой редакции книги, в которой должны найти отражение изменения, происшедшие в нашей фауне. Знаю об этом, поскольку еще в 2005 году как ученый-орнитолог я готовила по поручению комиссии одну из статей для обновленного издания. Слышала, что уже и обновленные списки животных, которые должны быть на сей раз внесены в Красную книгу, утверждены…Но… Даже не знаю, почему книга в новой редакции до сих пор не вышла в печать. Так что сегодняшней ситуации устаревшая редакция Красной книги просто не учитывает. Могу подтвердить, что, по крайней мере, в отношении тех видов птиц, состояние популяций которых я знаю хорошо, запреты на охоту, установленные приказом Госком лесхоза, вполне обоснованны, а в ряде случаев просто крайне не обходимы."Охотник": Можете привести пример?Ольга Яремченко: Возьмем, к примеру, запрет на добычу ряда куликов. Знаете, большинство куликов к тому времени, когда начинается сезон охоты, уже мигрируют. К тому же, они образуют большие смешанные стаи. При встрече с такими стаями на перелете охотник зачастую не в состоянии отличить кулика, на которого можно охотиться, от птицы, относящейся к исчезающему виду. И потому под выстрел часто попадают и "краснокнижные" виды, и те, над которыми только в последние годы нависла угроза… Мне кажется, что по этой причине даже ограничение в приказе Госкомлесхоза по большинству упомянутых в нем куликов эффективно защитить этих птиц не поможет. Ну, может быть, только зуйков (песочников) и галстучника, потому что они держатся особняком, в общие стаи с другими куликами не идут, и их легко отличить по внешнему виду. Хотя, знаете, что касается зуйков, то и трофеи это незавидные. Я вообще не понимаю, что в них можно есть. Птички настолько маленькие… У них с гнездованием сейчас большая проблема, — в последние годы трудно найти участок побережья, где не было бы фактора беспокойства в виде постоянного человеческого присутствия. Если на них еще и охотиться, мы навсегда потеряем эту птицу. Или взять ту же пеганку (галагаза). Это степная утка с особой, запоминающейся внешностью. Ее трудно спутать с другими утиными. Распространена по всему украинскому Югу. Обитает в прибрежной степной зоне лиманов, рек, озер. Гнездится в норах, которые и сама умеет рыть, но предпочитает занимать лисьи. Причем нередко селится в отнорках жилых лисьих нор. Ее у нас, вроде, и немало. Но есть проблема с гнездованием: на Юге страны интенсивно отстреливают лис, и нор по этой причине — не так много. В результате в популяции пеганок появилась тенденция к сокращению."Охотник": Так, может, выход в том, чтобы меньше лис в этих регионах добывать?Ольга Яремченко: Думаю, достаточно пока начать с того, чтобы хотя бы саму пеганку не стрелять. Понимаете, эта утка гнездится позже других. И к началу сезона охоты у нее еще много выводков, состоящих из хлопунцов. А некоторые несознательные охотники, несмотря даже на запрет, активно добывают этих уток на переходах выводков к водоемам. Стреляют по хлопунцам… Это недопустимо."Охотник": Говорят, вы долгое время вели наблюдения за поселившейся у нас северной птицей — гагой обыкновенной?Ольга Яремченко: Да, я много лет занималась научной работой в Черноморском заповеднике, отслеживала, как приживается у нас эта птица. Ранее она у нас только зимовала. А в 1975 году к удивлению ученых были обнаружены два гнезда гаги на острове в Ягарлыцком заливе. В то время там было много мидий, которые составляют основную часть пищевого рациона этих птиц. Вот с этих двух пар и начался отсчет в развитии черноморской популяции."Охотник": Люди к этому руку не приложили?Ольга Яремченко: Нет, только наблюдали. Это ведь в некотором роде феномен, так как гага обыкновенная — птица северных морей, приспособленная совершенно к другим климатическим условиям. Но она постепенно адаптировалась к южному климату, и со временем в Черноморском заповеднике развилась довольно мощная популяция, к 2003 году достигавшая 2000 пар. Для инвазионного вида это очень немало. Гаги стало настолько много, что ей уже было тесно на "маточном" острове, она начала расселяться на соседние острова. Это даже привело к возникновению проблемы. Ведь гага, сложившаяся как вид в условиях низких температур Севера, рано гнездится и рано выводит птенцов. И поэтому, занимая приоритетные места гнездовий раньше "аборигенов" — той же серой утки, пеганки, — она начала вытеснять их с традиционных территорий гнездования…"Охотник": И люди ничего не предприняли, чтобы "урегулировать" ситуацию?Ольга Яремченко: Не пришлось. На сегодняшний день популяция гаги в критическом состоянии. Во-первых, ее буквально выедает чайка-хохотунья (желтоногий мартын). Он селится рядом с колониями гаги и, поскольку та первая выводит птенцов — в начале мая, приспособился питаться ими. Пока иной, только что вылупившийся, выводок добежит до воды, хохотуньи, устраивая охоту на птенцов, перещелкают его, как семечки… Да и на воде родители гаги, устраивая так называемые "ясли" из нескольких выводков под присмотром трех-четырех взрослых птиц, порой не очень-то могут защитить своих птенцов. Когда гагу никто не беспокоит, несколько птиц, охраняющие "ясли" на воде (до 30 птенцов бывает), способны дать отпор хохотунье, но стоит промчаться неподалеку моторной лодке, гаги в ужасе бросаются врозь, кто куда. Тут-то желтоногий мартын и начинает пировать…

фото: Гага на кладке

А в 2003 году произошла экологическая катастрофа, вызванная мощным замором в морских заливах. Туда, где гага по обыкновению жировала, ветром нанесло красные водоросли, они начали гнить, а птицы в поисках корма вынуждены были процеживать эту массу с запредельным содержанием сероводорода… И они начали массово погибать из_за отравления. Это была страшная картина… Буквально за считанные дни мы потеряли более 70 процентов популяции. Директор заповедника так переживал из_за этой катастрофы, что сердце не выдержало. Умер… Да и ученые поволновались изрядно. Думали сначала, что эпидемия… Но, к счастью, никаких признаков массового заболевания не нашли и пришли к выводу, что причина мора — в отравлении сероводородом. Теперь популяция осевшей у нас гаги сократилась в разы по сравнению с ее состоянием на начало 2003 года. И ей в окружении колоний чайки-хохотуньи очень трудно восстановиться. К тому же, к желтоногому мартыну, который не дает ей выводить птенцов, присоединились еще и лисы, и енотовидные собаки, зимой перебегающие на острова по льду. А персонал заповедника, очевидно, не в состоянии эффективно со всем этим бороться. Плюс — стало меньше мидий, и гага вынуждена приспосабливаться к другой кормовой базе. Так что у нашей черноморской гаги сегодня серьезные проблемы. Из-за пресса хищников и невозможности дать потомство на излюбленных ею островах, она начала искать новые места обитания, мигрируя вдоль побережья. Потянулась на восток. Зафиксированы случаи ее гнездования в районе Керченского пролива.фото: Кладка гаги

"Охотник": Хохотунья, наверно, не только птенцов гаги поедает?Ольга Яремченко: Безусловно. Она, конечно, прежде всего, птица-рыбоед, как и баклан, но не пропустит случая полакомиться птенцами почти всех соседей, в том числе и разных уток. Да и со своими сородичами, больными или ранеными, не церемонится."Охотник": Неужели люди не в состоянии бороться с засилием чайки-хохотуньи?Ольга Яремченко: Бороться-то борются… И гнезда разоряют, и яйца прокалывают, и изымают кладки. Но… Это такая птица… Чем больше с ней борешься, тем интенсивнее она плодится. Замечено, что при прокалывании яиц в кладке желтоногий мартын уже через два дня обнаруживает, что с яйцами что-то не то, и делает новую кладку. То же и с гнездами: чем больше разрушишь, тем быстрее они начинают строить новые. К тому же, в отличие от многих других птиц они могут многократно откладывать яйца за сезон."Охотник": А интересно, эти яйца съедобные?Ольга Яремченко: Вы знаете, некоторые егеря собирают яйца, очень долго варят и добавляют в корм свиньям. Но тут такое дело: я бы не рекомендовала вообще есть яйца диких птиц. Уж очень много дикие птицы переносят всяких заболеваний, которые передаются человеку. Хотя… бывает разное… В Причерноморье некоторые егеря даже бакланов добывают, коптят и едят. Или пугают их, прилетевших с моря, и бычков, отрыгнутых птицами в страхе (есть такая особенность у бакланов), потом собирают, моют и коптят или жарят."Охотник": И едят?!!Ольга Яремченко: Ну да, едят! Отдельные местные жители занимаются этим уже долгие годы. Знаю одного такого. Уже 80 лет ему, а до сих пор на острова плавает — на такую "рыбалку". Наверно, организм крепкий, ничто его не берет. Между прочим, нередко копченых или вяленых бычков, добытых таких образом, кое-кто еще и отдыхающим потом продает. На пляжах… Некоторые местные "бизнес" на этом делают. Да и не только "обед" у бакланов отбирают, чтобы потом засолить, завялить и продать. В Крыму, например, мне рассказывали, что некоторые местные "предприниматели" собирают в колониях бакланов подросших и уже заплывших жирком птенцов и после обработки продают на пляжах под видом копченых цыплят. Говорят, что, мол, "раскупают эти приезжие, как горячие пирожки, и с таким удовольствием едят, еще и нахваливают"... Я спрашивала: а что ж потом с этими людьми_то происходит? А мне в ответ: "Да все нормально! Они ж почти все из России. Приехали и уехали…"А ведь баклан — страшная птица. Скопище разнообразной заразы. И в колониях бакланов такой смрад… Долго находиться невозможно — дурно становится. Повсюду — на земле, на ветвях деревьев и кустов — гниющая отрыгнутая птицами пища и едкий помет… Там, где бакланы какое-то время занимают под свои гнездовья лесопосадки, деревья за сезон "сгорают", а после того, как птицы покидают эти места, лет пять ничто расти не может. Выжженная земля."Охотник": Насчет бычков "от баклана"… Вы таких "деликатесов" не пробовали?Ольга Яремченко: Ну уж нет… Да мне и без этого "повезло", орнитоз в экспедиции "заработала". Правда, что касается меня, — не удивительно. Издержки профессии. Но ведь и сын — тоже подхватил. Он со мной с детства на острова ездил, купался там... А пребывание в местах скопления диких птиц небезопасно. И орнитоз — лишь одно из многих заболеваний, которым человек в таких случаях может заразиться."Охотник": И чем все закончилось? Уж извините за, возможно, неуместное в данном случае любопытство, но скоро начинается сезон охоты на птиц, и для многих читателей нашего журнала этот вопрос далеко не праздный…

Ольга Яремченко: Да чего уж там… К счастью, и мне, и сыну удалось вылечиться. Замечу, что это заболевание может протекать в двух формах — в острой и легкой. И если в первом случае оно сопровождается высокой температурой и другими отчетливыми симптомами, то во втором его непросто выявить. Переносится как легкое недомогание, вроде простудного… Правда, хроническое, не проходящее. И порой годами… Нам как раз и досталась легкая форма. Сын восемь лет с ней проходил, постоянно горло болело, насморк, общая слабость. А в 16 лет вдруг суставы стали опухать… Вот тут-то и обнаружилось. Причем, он от птичек, как выяснилось, не только орнитоз получил. В общем, нам еще повезло, довольно легко, считаю, отделались. А с людьми и похуже случается… Так что в обращении с дикими птицами надо проявлять осторожность. Как говорится, береженого Бог бережет…

По архивам журнала "Охотник"