Выходим на связь: что же видит олень?

Около 30 тысяч лет тому назад, когда первобытные охотники взяли за привычку украшать стены своих пещерных жилищ изображениями оленей, им пришла в голову мысль о том, что более эффективно было бы обдумать то, как олень видит охотника.

Задача оказалась нелегкой. Поэтому олени так и остались на пещерных изображениях человека, а вот найти изображения замаскированных охотников уже намного сложнее. Все эти комбинезоны и кепки с пятнами зеленых листьев и коричневых веток…они придают охотнику такой мужественный вид! На страницах каталогов охотник действительно выглядит невидимым в этой экипировке и производит впечатление на других охотников, но…каким видит охотника олень? Что же, охотник и олень просто таращатся друг на друга?

Со временем, однако, нескольких оленей удалось «подкупить» и они выдали свои секреты. В обмен на пищевые гранулы, олени подвергались испытаниям зрения. Результаты были неутешительными для охотников в камуфляже, но в конечном итоге—и для оленей также.

Дело в том, что теперь, благодаря многолетним исследованиям в сфере особенностей зрения копытных животных, а также благодаря последним достижениям в сфере военной маскировки, охотники могут надеть камуфляж, спроектированный с помощью компьютера. Такой камуфляж создается с применением фрактального проектирования и выглядит совсем не как кустик или деревцо, во всяком случае—не для человеческого глаза. Эта технология называется Optifade и будет представлена осенью этого года компанией W.L. Gore (создателями непромокаемой экипировки GoreTex из дышащей ткани). В рекламных проспектах указывается, что это будет первый камуфляж, спроектированный с помощью научных технологий и именно с целью сделать охотника невидимым для оленя.

Как обычно, у самих оленей комментариев по этому поводу не удалось получить. Поэтому такие заявления о невидимости нельзя проверить «напрямую». Но психологи, которые сотрудничали с компанией Gore в процессе разработки, а именно—Джей Нитц, специалист медицинского колледжа штата Висконсин по зрению животных и Тимоти О’Нил, первый исследователь «цифрового» камуфляжа армии США в академии Вест-Пойнт, - они говорят, что уверены в том, что им удастся одурачить оленя.

«Камуфляж, благодаря которому человек выглядит как дерево, может сработать в том случае, если вы находитесь в местности, где другие деревья похожи» - говорит д-р Нитц.—«Но что если местность другого типа или же олень видит вас в движении? При проектировании нашего нового камуфляжа мы использовали совершенно другой подход. То есть идет обман самой системы зрения оленя в самом основании, поэтому олень не распознает человека как что-либо вообще».

У себя в лаборатории д-р Нитц проводит испытания зрения животных, приучая их касаться сенсорного экрана. Однако, оказалось, что олени не совсем готовы к веку компьютерных технологий. Вместе с исследователями из университета штата Джорждия, д-р Нитц показывал животным по три карточки и поощрял их пищевыми гранулами, когда они выбирали правильный образец, толкая носом кнопку.

«Мы можем взять у животных практически те же анализы, что и у человека, и с той же точностью» - говорит д-р Нитц.— «Разница в том, что те испытания, которые мы проводим на человеке за 10 минут, у животных могут занять и 6 месяцев». В результате испытаний было обнаружено, что зрение оленя немного более размыто— приблизительно 20/40— и что олень может видеть окружающий мир почти как человек, с красно-зеленым дальтонизмом. Глаза оленей имеют только два цветовых рецептора (тогда как у человека их три). К счастью для охотников, оленям тяжело видеть ярко-оранжевый.

Но в тоже время олени более чувствительны к свету на синем конце спектра. А благодаря расположению глаз у оленя с обеих сторон головы, поле зрения у оленя охватывает до 270 градусов.

Проведя анализ сильных и слабых сторон зрения у оленей, д-р Нитц и д-р О’Нил, разработали цвета, текстуры и формы. При этом они сотрудничали с Гаем Кремером, сотрудником компании Hyper Stealth Biotechnology, которая проектирует камуфляж для армии. С помощью компьютерных алгоритмов г-на Кремера создаются фрактальные образцы, в которых используются несколько древнейших трюков, позаимствованных у хищных животных.

Первый и наиболее очевидный трюк состоит в том, чтобы раствориться на фоне окружающей обстановки. Например, леопарду в этом помогают пятна на шкуре, когда он терпеливо выжидает свою дичь в засаде. Пятна леопарда не имеют формы веток или листьев, но в целом образуют микро-рисунок, который соответствует цветовой гамме и текстурам лесистой местности.

Однако, это трюк не сработает для хищника в движении. Именно поэтому у тигра нет пятен на шкуре. Микро-рисунок его шкуры имеет полосы, которые делят форму его тела во время выслеживания дичи или во время бега.

«Жертва может обнаружить движение тигра» - говорит д-р Нитц, - «но если форма и не распознается как очертания тигра, то высший мозговой центр жертвы ничего не фиксирует».

После того, как натуралисты в 19 веке и психологи в 20-м веке проанализировали эти технологии маскировки и камуфляжа, военные исследователи разработали формулы для создания оптимальных микро-рисунков. Доктор О’Нил, перед тем как уйти на пенсию из отдела инженерной психологии Военной академии США, разработал тип цифрового пиксельного камуфляжа, изготовленного из крошечных цветных квадратиков. Этот тип за последнее десятилетие принят на вооружение многими армиями.

«Своими корнями цифровой камуфляж уходит к старому вопросу: Является ли целью камуфляжа соответствие окружающей местности или искажение формы цели?»--говорит доктор О’Нил. - «Ответ на этот вопрос— «да, обе эти задачи являются целью». Вы создаете микро-рисунок, с помощью которого тяжелей распознать форму цели после ее обнаружения».

Но какими бы тщательными не были бы расчеты рисунков, как точно бы не был приспособлен новый цифровой камуфляж к особенностям зрения оленя, все же остается одна огромная неуверенность. А именно: будут ли охотники носить костюмы, покрытые пиксельными квадратиками, которые похожи на компьютерное абстрактное искусство? Или же они будут придерживаться традиционных предпочтений (см. наскальные рисунки) в изобразительном искусстве?

Убедить солдат, хотя бы солдат-мужчин, перейти на цифровой камуфляж, было нелегко, по словам доктора О’Нила. Дело в том, что для многих мужчин камуфляж является более данью моде, чем средством маскировки. Некоторые солдаты придерживаются старого типа формы по той простой причине, которую доктор О’Нил называет фактором Т.Э.Н: «Телкам это нравится».

Если же охотники-мужчины испытывают те же ощущения относительно своих старых комбинезонов, то во время охотничьего сезона все же можно использовать ружья и луки с рисунком деревьев и кустов. Эти парни могут быть правы или ошибаться относительно женщин, которым нравится такая внешность. Но олени, вероятно, оценят ее по достоинству.